Устные истории. Зачистка в Урус-Мартане, 21 октября 2000 года
Людмила Польшикова

Рабочие материалы к докладу "Координаты пространства насилия в устных свидетельствах жертв второй чеченской войны" для международной конференции Chechnya – Rationales of Violence and War Experience (Paris, 22-23 octobre 2012)
В семье Долсаевых было шесть сыновей и дочь. 21 октября 2002 года во время зачистки были задержаны и пропали четверо старших братьев: Беслан (1974 г.р.), Ризван (1977 г.р.), Ризавди (1978 г.р.) и Шудди (1980 г.р.). В течение многих лет родные разыскивают пропавших.

Мы начали работу над жалобой в Страсбург по делу о похищении Долсаевых 4 апреля 2003 году, тогда и взяли большое интервью у отца семьи - Курсолата Биболтовича Долсаева.

Я проживаю в Урус-Мартане, село Мартан-Чу. В 8 километрах от центра, 8 километров дальше. Я живу недалеко от школы, трудолюбивый человек, я сам строитель, всю жизнь строил, всю жизнь работал, и дети мои со мной вместе. После этих десяти лет [войны] государственной стройки не было, мы частные строили. Я всю жизнь с ними трудился. Этому 22, а этому 29 лет. Это самый старший. В тот день у нас все дома были.

Старший Бислан как раз со службы в 6 часов вечера приехал. В 2 часа ночи с 20 на 21 октября 2002 года, в третьем часу ночи, по московскому, заскочили они, сказали: «ГРУ, ни с места!» И нас к стенке поставили всех. Женщин загнали в одну комнату, там соседка была, она пожилая пенсионерка, она у меня жила, ночью, а так-то мы через забор живем, днем – нет, а ночью приходит, спать одна боится. К ней тоже ночью заскочили, она даже не почувствовала, что они зашли, они уже в доме были, когда она проснулась. С тех пор боится дома ночевать.

Когда они заскочили в дом, я же спал. Они заскочили, а я в одном трико и все. Полуголый. Заскочили, а у них ночного видения приборы. Я спал, у меня в коридоре свет горел. Всегда, а здесь у меня стекло в дверях. А в коридоре свет горит. И старший сын когда заскочил ко мне, говорит, что у нас солдаты в масках. Я вскочил, и включил свет. Я только успел на ноги встать, как они заскочили. Первая же комната. Сразу, когда меня вывели, старший уже у стенки стоял, меня сразу за ним поставили. Я повернулся, а они сказали: «Не поворачивайся, документы». Жена тоже выскочила, и старушка-соседка тоже выскочила, а их сразу обратно загнали.

И всех забрали, вот этих четверых и забрали, а пятый–то у меня инвалид с детства. Сейчас ему 17. Жена набросилась, кричала, что он маленький еще, ну и там сообщили, чтобы его оставили. Мы его Адамом зовем, а в паспорте-то он Шамиль. И они сказали: «Шамиля оставить». Так что они лучше нас знали, как кого зовут. А еще самый младший сын. Он во второй класс ходит, я даже не знаю, сколько ему лет, у меня и привычки не было года их считать, есть и ладно.

И вот человек 10 в дом вошли. Дом окружен был, мы и не знали. Оружие – автоматы. Полностью экипировка у них отличная была. Там свет горел, но мы спиной стояли, к ним особенно не повернешься, и никого не запомнил. Только через две недели я одного заметил - свой нож узнал. У нас охотничий нож был в доме. Такой большой, с черной ручкой, в магазине продавался. Он на кухне лежал, а он, оказывается, его забрал.

Мы по центру Урус-Мартана ходим. Там его жена заметила, нож. Она говорит, смотри, как на наш нож похож. Они на базар пошли, жена его узнала, а он жену узнал и ребенка. Это был контрактник. Обычных срочных солдат туда не пускают. Срочники на дороге просто стоят и все.

Контратаки звездочки прячут, боятся, не видно ничего. И лицо свое не показывают. Потому что в любое время можно их узнать. Дело времени. Их можно узнать.

В эту ночь в селе видели 2 БТР и 1 УРАЛ. У нас же если в селе кто-то чужой появляется, мы его сразу замечаем, потому что мы все друг друга знаем. Комендантский час после 8 часов – тишина, а во дворе – собака, собака залает, хозяин выходит. Звук БТР и УРАЛа слышно. Темно, а все равно слышно. А вот здесь гора, здесь село, а тут речка протекает… а если он вверху, то вообще все слышно, ветер дует отсюда и все слышно. Если вы сегодня туда поедете, то там никаких номеров не будет. Особенно те БТР, которые заходят, у них нет. У них нет номеров. Замазаны. Или нет номера, а если есть, то они вот так набрасывают бронежилет.

Все… а когда ночью, в 2 часа ночи, мы же с моим младшим были в одной комнате. Женщины в другой комнате, они их закрыли и диван подвинули. Пока дверь откроешь, их и след смоется. У нас в коридоре был холодильник, так его поставили и транзистор, чтобы не открыли. Я через окно. У меня с этой стороны высоко, я крикнул соседу, а сосед уже на улице, он чувствует, что собака лает, и его лает, он вышел и все видел. Около школы следы, там после дождя грязь была и по асфальту следы. Я сразу, минут 15 после их ухода вышел, минут 20. И пошел по следу. В сторону кладбища следы… Там же пост стоит, без ведома этого поста, в село никто не въезжает. Постовые должны знать, кто это работал. Многих так.

За эти три года они приходили ко мне 11 раз. В 12 раз они забрали 4-х детей.
Раньше ну приходили, проверяли, что можно было свистнуть, брали. Если кто добросовестный заходил, то нормально все проходило. Чай попьем – уходили. Было такое. Пришли один раз и в школу зашли. Я тогда ремонтировал ее. Вот с этим (видимо, указывает на фото). Ее снарядами тогда побило. Они зашли и двери ломают, они же закрыты. Я их на русском языке крыть начал. Они кричат: «Отец, не ругайся, Аллах запрещает тебе ругаться». Я говорю, что мне разрешает, это вам запрещает. Потом пошли ко мне, чай попили, посидели, часа два они отдохнули и дальше пошли. На второй день, в 7 часов – они опять у меня. Я говорю: «Что-то ты, командир, повадился ко мне». Он говорит, что чай ему у меня пить нравится. Вот другой разговор, поговорили, поговорили, и ушли.

В этот раз - ворот нет, они открыты, потому что я никого не боялся, за мной ни крови, ничего не числится. У меня ничего не закрыто было, только вот когда в коридор входишь, площадка такая. Там дверь, крючок был, они дверь дернули, вырвали крючок. А на внутренний замок я не закрывал никогда, и сейчас не закрываю. Потому как бояться нечего.

Мало что я видел. Ночь темная была, но там школа, вот так мой дом стоит, а вот так школа стоит (далее - рисует). Г-образная школа стоит, а здесь бывший мой двор. Прямо забор идет, а от сюда дорога до сельсовета, и здесь дом. Отсюда главная дорога. Соединяется, здесь дом, здесь сосед, и здесь, и с этой стороны. Ко мне идет дорожка, больше никуда, и ворота, больше нигде нет. Мы там все родственники, двоюродные братья живут. Вот здесь. Примерно здесь, где БТР шли, мой брат тоже живет, вот дорога в 3 метрах от дома проходит. Здесь школьное общежитие для учителей, там две семьи живут. А БТР здесь остановились. А здесь - тропинка. Проход. Я сторожем работаю, и у меня тропинка идет ко мне. Во двор.

БТР проехали круг, заехали около сельсовета. И так вошли во двор. Урус-Мартан здесь. Проехали туда. Остановились здесь, развернулись здесь, проехали здесь, и уехали на Урус-Мартан. Она соединяется с главной дорогой. И здесь самое большее расстояние – 100 метров от моего дома и до этого места. Больше нет. А здесь огород. И когда они входили, моя собака здесь была, она лаяла. Я ее специально на цепи держу, чтобы она лаяла. Сторожем работаю. Собака начала лаять, охрипла от лая, они ее под доски загнали, небольшая собачка. Старший сын в этой комнате был, у меня коридор здесь и зал. Здесь пристройка – комната. Дверь и две комнаты. Меня заперли в этой комнате, с младшими детьми, а коридор они полностью закупорили, соседям крикнул, они пришли. Сыновей вывели в коридор. Женщин в другой комнате закрыли. Был приказ – женщин в одну комнату. А нас к стене поставили. Документы проверили. А я в трико был, за пояс заткнули паспорт, и Шамилю тоже паспорт вернули. У остальных паспорта забрали, у старшего сына и паспорт и удостоверение. У всех были документы в порядке. У всех паспорт — новый, у меня — старого образца.

Сыновей забрали в одном трико. Я даже не знаю, обулись ли они все или нет, я же не мог видеть. Потом их вывели, троих. В первую очередь они вывели младшего, сначала вывели, а потом завели. Второго и третьего, а старшего не выводили, их кому-то там показывали и обратно заводили. А потом всех четверых забрали. И все. С тех пор куда я только не обращался, что только не делал. Никакого результата.


Данные о личностях задержанных и пропавших были предоставлены АНО "Астрея" родственниками, обратившимися к нам с соответствующими письменными заявлениями, или были получены из общедоступных источников.
По делу о похищении братьев Долсаевых была подана жалоба в Страсбург.
Европейский Суд вынес постановление и признал, что к насильственному исчезновению и предполагаемому убийству Долсаевых причастны агенты государства.