Автор: Ксения Бабич
Семейные похищения: проблема Северного Кавказа или всей России?
Проблемой нарушений прав ребенка и родителя в России систематически занимаются адвокаты и юристы проекта «Правовая инициатива». Для многих семей реальностью стали ситуации, когда один из родителей прячет ребенка, перекрывает любой доступ к общению с ребенком, отказывается исполнять решение суда о передаче ребенка или о порядке общения. В регионе Северного Кавказа чаще с нарушением прав на опеку сталкиваются женщины, кроме несоблюдения российского законодательства, против матерей настроена и позиция местных властей.

Работающие с проблемой адвокаты проекта «Правовая инициатива» уточняют: Правительство Российской Федерации подтверждает, что действиями судов и судебных приставов-исполнителей в подобного рода делах в некоторых республиках на Северном Кавказе руководит обычай о том, что после развода родителей дети остаются с отцом, а не нормы российского законодательства

(пункт 33 меморандума Правительства РФ по делу «Магомадова против России» №77546/14 от 29.09.2015 г.).
Борьба за опеку: опыт заявительниц из региона Северного Кавказа
Лейла Муружева в 2008 вышла замуж и переехала с мужем в Москву из Ингушетии, у нее родился сын, а в 2012 году — дочь. Спустя два года, в январе 2014 г., супруги решили развестись, за два месяца до официального развода муж Лейлы выкрал детей и отвез их к своим родителям в Ингушетию, но сам вернулся в Москву.

Лейла официально развелась с мужем в марте 2014 года, соглашения о проживании детей не было, и женщина подала в суд исковое заявление об определении их места жительства. В июне 2014 года решением Измайловского районного суда место жительства детей было определено с матерью, оно вступило в силу 14 октября 2014 года, но приставы не вернули детей Лейле и заявили, что решение суда невозможно исполнить.

Тогда Лейла приехала на исполнительные действия в Ингушетию, которые проходили с нарушениями, а на детей оказывалось психологическое давление со стороны родителей бывшего мужа. Судебные приставы сделали четыре попытки передачи детей матери, тогда Лейла подала в суд на действия приставов. В итоге иск о принудительном исполнении был возвращен в Москву, судебный пристав наложил на бывшего мужа Лейлы штраф. После этого случая такой штраф был наложен на мужчину еще шесть раз, после чего Лейла подала жалобу в ЕСПЧ.

Отвечая на вопросы, заданные Правительству России в коммуникации, чиновники российского правительства утверждали, что национальные власти сделали все необходимые шаги для обеспечения исполнения решения суда, а Лейла виновата в том, что помешала исполнению, потому как не приезжала на передачу детей.

Лейла в переписке с правительством указала, что все те разы, когда исполнительное производство должно было состояться, она не была оповещена приставами из Ингушетии надлежащим образом и узнавала о них через адвокатов, приставы не вели себя компетентно, кроме этого, штрафы, которые выписывали за нарушения, не были настолько значительными, чтобы это могло повлиять на ее супруга.

15 мая 2018 года ЕСПЧ признал, что в деле Лейлы Муружуевой была нарушена статья 8 Конвенции, и потребовал выплатить ей 15,5 тысячи евро компенсации морального вреда и 3 тысячи евро компенсации судебных расходов.

В сентябре 2017 года родственники бывшего мужа Лейлы Муружуевой прибыли в Москву на исполнительные действия из Ингушетии. В Измайловском районном отделе судебных приставов прошла беседа с участием психологов, и пятилетняя дочь Лейлы согласилась уехать с мамой. Родственники бывшего мужа Лейлы отказались отпустить мальчика, которому было восемь лет. С тех пор Лейла не видела сына и не смогла определить порядок общения с ним.

С делом Лейлы работали адвокаты проекта «Правовая инициатива», в ЕСПЧ ее интересы представляла Ванесса Коган.

О своей ситуации Лейла Муружуева рассказывала в видеообращении:
С проблемой нарушения прав женщин из региона Северного Кавказа работают юристы проекта «Правовая инициатива». Все дела по проблеме опеки в Чечне и Ингушетии были опубликованы в отдельном спецпроекте: https://ano-astreya.ru/opeka

«Вопрос опеки над детьми решается по нормам патрилинейности. Часто только сторона отца имеет право опеки над детьми при разводе родителей. Власти в республиках иногда молчаливо, иногда прямо поддерживают местные обычаи воспитания детей», — указывают на странице спецпроекта адвокаты.

В 2018 году ЕСПЧ впервые направил Правительству России вопросы по жалобе Луизы Тапаевой. Женщина требовала восстановления прав на общение с четырьмя несовершеннолетними детьми, которые родились в браке с ее бывшим мужем. В жалобе ЕСПЧ были впервые подняты вопросы по статье 14 Конвенции (дискриминация по гендерному признаку).

Луиза Тапаева требует вернуть четырех несовершеннолетних детей, которые родились в браке с ее бывшим мужем. Супруг Луизы Тапаевой умер в 2015 году, отец умершего мужа забрал детей и препятствует общению матери с ними.

В 2016 г. Луиза Тапаева обратилась в Урус-Мартановский городской суд, чтобы добиться опеки над собственными детьми, однако суд встал на сторону отца мужа. После многочисленных судебных заседаний Луиза Тапаева обратилась в Верховный суд Чеченской Республики, и в июне 2017 года решением Урус-Мартановского городского суда место жительства детей было определено с матерью. Но исполнительные действия по передаче детей матери не были выполнены: судебные приставы не проводили никаких исполнительных действий, не объявляли отца мужа в розыск и не привлекали его к судебной ответственности. Все это время Луиза Тапаева не знала, где находятся ее дети.
«В жалобе Луизы Тапаевой в ЕСПЧ юристы Проекта подчеркнули, что „нарушение права на семейную жизнь является не одиночным инцидентом, а систематической проблемой на Северном Кавказе, особенно в нынешней Чечне и Ингушетии"», — уточняет Ольга Гнездилова, адвокат проекта «Правовая инициатива».Our goal is to ensure that your business is up to date with the latest digital technologies and all your colleagues and employees are fully equipped for the best results.
История Лианы Сосуркаевой из Чечни и ее детей, которые не могут видеться с матерью, стала основой анимационного ролика «Нам нужна наша мама», который рассказывает о проблеме семейных похищений.

Женщина была в браке с 2010 года с Сайд-Эмином Ахмадовым и жила в Ставрополе, в подаренной ей мужем квартире. После того как в 2014 году муж умер, его брат убедил Лиану Сосуркаеву продать недвижимость и построить дом для детей в Грозном. Спустя восемь месяцев семья мужа пригласили детей погостить в селе Итум-Кали, а когда Лиана решила забрать их домой, то не смогла этого сделать. Брат ее мужа по телефону сообщил ей, что дети останутся у него в семье.

Лиана Сосуркаева — единственный законный представитель детей. Она многократно обращалась в полицию, Следственный комитет, прокуратуру и районную опеку в Чечне, но чиновники игнорируют факт того, что дети насильно удерживаются в семье дяди со стороны умершего мужа. Районный и Верховный суды Чечни отклонили жалобу матери.

Дети Лианы запуганы, подвергаются жестокому обращению, а психологическая экспертиза, проведения которой добилась Лиана, показала, что они находятся в состоянии глубокого стресса и очень скучают по матери. Об этом рассказывается в анимационном ролике «Нам нужна наша мама».
9 сентября 2019 года Лиана попыталась вывезти дочь и сына, приехав и забрав их из школы. Но родственники умершего мужа, узнав об этом, перехватили такси, в котором они ехали, напугали водителя и забрали детей силой.
Российское законодательство и права родителей
Адвокаты и юристы проекта «Правовая инициатива» отмечают, что семейные похищения происходят практически безнаказанно, ребенка почти невозможно вернуть, как и защитить его интересы и интересы матери.

В российском законодательстве отсутствует уголовное наказание за семейное похищение, исполнительные действия не имеют определенного срока и могут тянуться годами, максимальное наказание — штраф до 5000 рублей или арест до 5 суток, которые практически никогда не применяются.

В регионе Северного Кавказа проблема усугубляется региональными особенностями: в вопросах опеки над детьми чаще руководствуются сводом традиционных обычаев — адатами. Согласно им, дети принадлежат отцу, и только отцовская сторона семьи имеет право опеки в отношении детей в случае развода родителей.

Кроме этого, в регионе Северного Кавказа не ведется статистики дел, которые имеют отношение к семейным похищениям, и до суда доходит лишь небольшая часть завительниц. Для восстановления данных о проблеме был запущен проект «Хеда Медиа» о проблемах семейных похищений и нарушений прав женщин на опеку над детьми.

По предварительным данным исследователей проекта «Кавказ без матери», 80 % опрошенных в ходе анонимного опроса женщин знают о проблеме отъема, 18 % женщин сталкивались с отъемом детей или его риском, четверть опрошенных женщин хотели бы развестись, если бы не риск отъема детей. Порой разлучают матерей даже с детьми грудного возраста. Женщины, которых разлучают с детьми, почти во всех исследованных случаях подвергались до этого домашнему насилию.

Команда «Хеда Медиа» запустила петицию с требование сбора статистики случаев, когда дети были разлучены с матерями: https://www.change.org/p/главам-субъектов-российской-федерации-чечня-ингушетия-и-дагестан-обеспечьте-соблюдение-прав-детей-и-матерей-на-кавказе?fbclid=IwAR2NQP6c8Z0_OBqD3QOUqUhULKrqLDJLLw_gZ2x9DxWowNy4L0Qd0P9fRlY

Пострадавшие от неисполнения судебных решений женщины из Ингушетии обращались с открытым письмом к уполномоченному при Президенте Российской Федерации по правам ребенка Кузнецовой Анне Юрьевне:

«Мы – матери – годами не видим своих детей, имея на руках положительные решения суда о месте жительства детей с нами. Бездействие судебных приставов-исполнителей влечет за собой нарушение наших прав и прав наших детей, они не получают материнского участия в воспитании в самые важные годы их жизни, что в дальнейшем может сказаться на их психологическом развитии и здоровье. Все попытки матерей увидеться с детьми, сталкиваются с ожесточенным сопротивлением родственников со стороны отца детей, а государственные органы не оказывают никакого содействия в восстановлении права ребенка знать свою мать», — пишет Ася Губашева, одна из заявительниц проекта «Правовая иницитива».

В письме сделан акцент на том, что дети воспитываются без обоих родителей, престарелыми или не близкими родственниками, что создает потенциальную угрозу их безопасности. И что женщины неоднократно обращались с проблемой в различные органы власти, в том числе к Уполномоченному по правам ребенка в Ингушетии Зареме Чахкиевой.

Никакого ответа из аппарата Анны Кузнецовой не последовало, прошел год с момента подачи и регистрации письма.

С проблемой сталкиваются и женщины из других регионов страны, которые не имеют отношения к Северному Кавказу: известна история москвички Екатерины Красновой. В феврале 2021 года она обратилась за помощью к правозащитникам, рассказав, что не может увидеть сына более трех лет: ее бывший муж, Андрей Краснов, уклоняясь от решения суда по определению места жительства ребенка с матерью, прописал себя и ребенка в Чечне.

В 2019 году отдел Следственного комитета по Бабушкинскому району Москвы возбудил уголовное дело о похищении ребенка, и тогда бывший муж зарегистрировал ребенка в Ингушетии.

Как уточняют работающие с проблемой адвокаты «Правовой инициативы», прописка в Чечне или Ингушетии с ребенком и перенос туда судебного производства помогают отцам уклоняться от решений судов.
Контекст проблемы в ЕСПЧ и Совете министров Европы
Комитет министров Совета Европы рассмотрел группу дел «Ханамирова против России» 3 декабря 2020 года: в ней речь шла об исполнении постановлений ЕСПЧ о передаче детей матерям в результате рассмотрения дел об определении места жительства ребенка в пользу матерей в контексте статьи «Право на семейную жизнь».

Группа дел была рассмотрена только в контексте неотложных индивидуальных мер, и из нее исключили несколько дел в связи с исполнением Россией постановления ЕСПЧ. При этом Комитет министров Совета Европы указал конкретные сроки, в которые необходимо предоставить информацию о проведенной работе в других делах группы, которые не были исполнены по настоящее время.

«К сожалению, очевиден резкий прирост дел из региона Северного Кавказа в связи с укреплением традиционных взглядов на роль женщины в обществе, многие из дел будут решены в ближайшие несколько месяцев. Очевидно КМ вернется к рассмотрению вопроса общих мер, а также необходимости реформы законодательства в части уголовной ответственности за неисполнение решений национальных судов об определении места жительства и семейные похищения. Скорее всего, в Страсбурге хотят дождаться результатов Думских обсуждений законопроекта об уголовной ответственности за неисполнение решения суда об определении места жительства ребенка, которые пройдут после внесения законопроекта в марте 2021 года», — уточняет адвокат проекта «Правовая инициатива» Григор Аветисян, который выступал на сессии Комитета министров Совета Европы.

Докладчик в Комитете министров Совета Европы уточнял, что служба судебных приставов не имеет оперативно-розыскных возможностей для установления
скрывающихся с детьми родителей и в России нет уголовной ответственности за неисполнение решения суда об определении места жительства ребенка.

Теперь государство должно будет принять определенные меры, изменить законодательство и устранить пробелы в законодательстве.

При этом к моменту рассмотрения некоторые дела, в том числе лидирующее — «Ханамирова против России», были исключены из группы в связи с исполнением Россией своих обязательств в них. И в настоящее время название группы: Zelenevy, Pakhomova, Yusupova, Muruzheva, A.B.V., Gubasheva and Ferzauli v. Russian Federation (Applications No. 59913/11, 22935/11, 66157/14, 62526/15, 56987/15, 38433/17). В группе обсуждалось и дело отца, который был лишен возможности реализовать право на время со своим ребенком после развода в связи с тем, что его бывшая жена препятствует ему в этом. https://srji.org/upload/medialibrary/69d/KHanamirova-CoM-2020-aprel.pdf

В январе 2020 г. российские власти объявили о намерении ввести уголовную ответственность за отказ исполнить решение суда о передаче ребенка. Но остается неясным, будет ли, помимо неисполнения судебного решения, рассмотрена проблема семейного похищения, что нередко происходит после получения заявительницей решения об опеке в ее пользу.

«Такие похищения характеризуются несколькими признаками и часто представляют собой преступления, совершенные группой лиц по предварительному сговору. Учитывая длительную разлуку ребенка с матерью, неясно также, как будет рассчитываться срок давности для этих преступлений. Во-вторых, данная законодательная инициатива не решит всего комплекса проблем, изложенных в настоящем сообщении. Например, неясно, каким образом уголовная ответственность за отказ передать ребенка поможет решить вопрос о полномочиях судебных приставов по розыску, установлению местонахождения, а главное — возвращению детей в соответствии с постановлением суда. Поэтому мы рекомендовали указать государству на необходимость принятия мер общего характера», — комментирует в сообщении Комитету министров в соответствии с Правилом 9(2) относительно мер индивидуального и общего характера, принятых по группе дел Khanamirova v Russia, адвокат Григор Аветисян.