Дорога
Людмила Польшикова, Рабочие материалы к докладу "Координаты пространства насилия в устных свидетельствах второй чеченской кампании"
для международной конференции Chechnya – Rationales of Violence and War Experience (Paris, 22-23 octobre 2012)
Группа цитат о дороге и передвижениях – самая большая в основном корпусе исследовательского материала, и именно здесь находятся яркие образные выражения, подчеркивающие то, насколько сильные и активные были наши заявители в годы войны.


Идея о разделении пространства на «свое» и «чужое» часто проявляется в интервью, когда заявители говорят о дороге или пути, которые перекрыты в настоящем: «Выйти было невозможно. И я обошла через соседнюю улицу, через огород» (ТМ 2001). Респондент здесь говорит что «в своем мире» возможно найти выход или обход. Некоторые фразы подчеркивают драматизм пути и преодоление преград: «Ползком туда дошла» (АБ 2000); «Шел где ползком, где стоя» (АБ 2001).

Сложность передвижений обусловлена тем, что дорога в настоящей реальности или закрыта (во время коменданского часа, например) или перекрыта блокпостами и оцеплениями – явными координатами «чужого» пространства насилия.

«Люди стояли на расстоянии где-то полкилометра от этого, от этого поля, дорога на Самашки. Там такой щит стоял у дороги, военный. Дальше опять, метров 500 опять стоит…Заграждение стояло, опять оцепление. И там дальше опять, наверное, метров 500, и там только собирали людей. В этот день собрали на этом поле, говорят, около человек 700 в общей сложности. Когда мы там были, людей еще подвозили. Но видеть это с того места, где мы стояли, это ну никак там, не видно было... Женщины, которые стояли тоже там в оцеплении, оцепили эту дорогу. Они стали бросаться на эти машины, перекрыли дорогу. Они стали стрелять, прям под ноги стреляли, гильзы отлетали прям по женщинам, стали бросать эти шашки дымовые. Ну, естественно они всех разогнали и проехали» (ТМ 2001).

С одной стороны все дороги находятся под наблюдением контрольно-пропускных пунктов. Заявители говорят: «В Ца-Ведено ничего нету, кроме постов кругом» (МА 2001); «Ни выйти, ни зайти, ни пройти - везде требуют документы. Снова идешь, снова эти документы проверяют». (ЗА-2000). С другой стороны дорога, обочина, овраг – места обнаружения мертвых людей или их останков. «Забрали двух пацанов. На второй день их выбросили возле дороги. У них обрезаны были уши, нанесены были ножевые удары, и щеки» (ЛА -2001).

В реальном пространстве настоящего в кругозоре респондентов появляются новые координаты насилия, такие как блок-пост, оцепление, прокуратура, места захоронения убитых, склад трупов, МЧС, части некогда «своего» сельского мира», например, птичник, сокозавод, картофельная база, дачный поселок или мельница, становятся «чужими».

«В МЧС лежали сегодня 40 трупов... Я даже не могу вам сказать, какое это помещение. Крытое помещение, типа склада...» (ЛА -2001).

Именно здесь размещаются фильтрационные лагеря или базы, откуда люди бесследно пропадают, если не находятся среди жертв внесудебных казней или узников СИЗО.

«Это просто это выезд, окраина села, поле открытое. Это, видимо, чей-то участок, и на этом участке был сделан фундамент. Вот там в этом фундаменте, три комнаты. Нас сажали вовнутрь фундамента… на корточки, с опущенными головами, накинуты на голову футболки, руки на головах, короче, в замке» (РИ 2001).

Указания на то, что одно качества пространства сменяется другим, распространены в интервью. Железнодорожный вокзал стал мобильным пунктом прокуратуры.

«Прокуратуру на мобильном они называли в то время. Да, мобильный, где железнодорожный вокзал. Я обратилась с заявлением к нему. От мобильного до нас 35 км. В течение двух месяцев каждый день я ходила пешком. Да, к старшему советнику юстиции, прокурору города Губанову» (АБ 2001).

Бывшее огородно-садовое товарищество или дачный поселок – место расстрела и захоронения бессудно казненных жертв. Райпо (поселковый магазин) – место пыток. Заявители часто говорят о бывшем, прошлом и мирном — своем – значении места, которое сейчас стало чужим, мертвым — душегубкой.

Эта трансформация «своего» пространства в «чужое» отрефлексирована респондентами и чаще всего названа горечью эмоциональных переживаний и оценок. Группа цитат о дороге и передвижениях – самая большая в основном корпусе исследовательского материала, и именно в этой группе находятся яркие образные выражения, подчеркивающие то, насколько сильные и активные были наши заявители.

В данной публикации использовались интервью 2000-2003 годов. Персональные данные заявителей не названы, в скобках указываются инициалы и год интервью. Например, МИ-2001.

В качестве обложки используется фотография Д. Белякова