Нарушение права детей и родителя на общение друг с другом
СЕМЕЙНОЕ ПОХИЩЕНИЕ
Семейное похищение – это нарушение права ребенка и родителя, когда второй родитель прячет ребенка, перекрывает первому родителю любой доступ к ребенку, отказывается исполнить решение суда о передаче ребенка или о порядке общения ребенка с первым родителем.

В России семейные похищения происходят практически безнаказанно, и очень сложно вернуть ребенка, защитить его интересы и интересы первого родителя.

В российском законодательстве отсутствуют эффективные правовые механизмы, чтобы противостоять семейному похищению и защитить права ребенка и родителя, у которого ребенка забрали силой. В России нет уголовной ответственности за похищение ребенка одним из родителей. В законе предусмотрена административная ответственность, но она неэффективна: или налагается штраф до 5 000 руб. или арест до 5 суток, который практически никогда не применяется.

Российское законодательство не предусматривает эффективной ответственности для судебных приставов за бездействие в ходе исполнительного производства , приставы могут годами не проводить никаких действий по исполнению решения суда о месте жительстве ребенка, либо ограничиваться формальными действиями, создавая видимость исполнения.

Закон предусматривает возможность обжаловать незаконные действия или бездействие судебных приставов в суде, однако даже после положительного решения суда ситуация не меняется.
СИТУАЦИЯ НА КАВКАЗЕ
На Северном Кавказе проблема семейного похищения усугубляется региональными особенностями. В Чечне и Ингушетии, реже в Дагестане, нормы обычного права (адаты) в вопросах опеки над детьми следуют крайней форме патрилинейности, при которой дети принадлежат отцу, и только отцовская сторона семьи имеет права опеки в отношении детей в случае развода родителей. Эта норма применяется абсолютно и без исключения, даже в ситуациях, когда отец умер или по иным причинам отсутствует; в таких случаях считается законным, чтобы родственники отца заявляли права на детей, без обязательства каким-либо образом привлекать мать к их воспитанию. У женщины не может быть "своих детей." Если она хочет их забирать, ее спрашивают - "зачем тебе чужие дети?"

На Северном Кавказе, женщины часто сталкиваются с тем, что российские законы и нормы семейного права не соблюдаются. Наоборот, позиция властей еще больше подкрепляет дискриминацию по признаку пола.
Правительство Российской Федерации подтвердило, что действиями судов и судебных приставов-исполнителей в подобного рода делах в некоторых республиках на Северном Кавказе руководит обычай о том, что после развода родителей, дети остаются с отцом, а не нормы российского законодательства (см. выше пункт 33 меморандума Правительства РФ по делу «Магомадова против России» № 77546/14 от 29.09.2015 г.).

Таким образом, наиболее вопиющие нарушения права на семейную жизнь, потенциально включая факты дискриминации по признаку пола, происходят из этого региона.
ИСТОРИИ ПОХИЩЕНИЙ
Зелиха Магомадова
Зелиха Магомадова
Родственники мужа выгнали Зелиху из дома и отобрали детей, которым на тот момент было 13, 11, 10, 8 и 7 лет и 6 месяцев
Уми Хайпаева
Уми Хайпаева
Муж выгнал Уми Хайпаеву из дома. Дети, которым тогда было 9 и 5 лет, остались у отца
Патимат Юсупова
Патимат Юсупова
Тамара (имя изменено)
Тамара (имя изменено)
Бывший муж увез 3-летнюю дочь Тамары и скрывает место жительства
Элита Магомадова
Лейла Муружева
Лейла Муружева
После развода муж увез детей, которым было 5 лет и 1,5 года. Лейле удалось вернуть младшую дочь после пяти лет разлуки
Жанетта Тухаева
Жанетта Тухаева
После развода Жанетте удалось убедить бывшего мужа оставить ей младшего 1,5-летнего сына, но старшего мальчика, которому было 3,5 года, отец увез из России
Юлия Яцевич
Юлия Яцевич
Бывший муж Юлии забрал их общего сына из детского сада и увез 4,5-летнего мальчика. В 2018 году Юлия смогла забрать сына. К этому времени мать и сын находились в разлуке 2 года 9 месяцев
Лиана Сосуркаева
Лиана Сосуркаева
Брат умершего мужа Лианы сообщил, что ее 8-летняя дочь и 7-летний сын останутся в его семье
Луиза Тапаева
Луиза Тапаева
Отец умершего мужа забрал дочерей Луизы, когда им было 2, 5, 6 и 7 лет, и препятствует общению матери с детьми
Ольга Исламова
Ольга Исламова
Бывший муж забрал 4-летнюю дочку с детской площадки и увез из Самары в Дагестан
Елена Гершман
Елена Гершман
Бывший муж, который на протяжении совместной жизни избивал Елену, после развода увез их 3-летнюю дочь
Зарифа Кодзоева
Зарифа Кодзоева
Родственники со стороны отца забрали 2-летнего ребенка на выходные и отказались возвращать Зарифе
Хава (имя изменено)
Хава (имя изменено)
Родственники со стороны отца силой забрали детей у Хавы, когда мальчику было 3 года, а девочке - 6 месяцев
Лидия Ажигова
Лидия Ажигова
Сестра бывшего мужа Лидии насильно забрала ее дочь - Айшу Ажигову. Жестокое обращение с Айшей в доме тети по отцовской линии привело к многочисленным травмам и ампутации руки девочки
Зелиха Магомадова состояла в браке с М.Б., сотрудником МВД, погибшим при исполнении служебного долга в июне 2006 года. У них было пять дочерей: Э., 1997 г. р .; И., 1999 г. р. .; Т., 2000 г. р .; Эл., 2002 г.р., и Ир., 2003 г. р. У них также был сын Р., родившийся в 2006 году, через три месяца после смерти М.Б.

В 2010 году родственники мужа выгнали Зелиху из дома мужа и отобрали детей, которым на тот момент было 13, 11, 10, 8 и 7 лет и 6 месяцев соответственно, младший сын находился на грудном вскармливании. Наурский районный суд определил место жительства детей с матерью, и 10 августа 2010 года началось исполнительное производство, которое идет до сих пор.

Родственники в течение многих лет пытались лишить Зелиху родительских прав и добились этого. После решения ЕСПЧ в октябре 2019 года Зелиха подала ходатайство о пересмотре решения о лишении ее родительских прав. Наурский районный суд Чеченской республики принял заявление к рассмотрению и назначил слушания. Родственники детей запрещают им видеться с матерью уже более десяти лет.

Публикации в СМИ https://www.currenttime.tv/a/women-chechnia-russia/30217911.html
Уми Хайпаева состояла в браке с А.А. с августа 2001 г. В браке родились двое детей: дочь, 2001 г.р. и сын, 2005 г.р. В начале 2010 года отношения в семье разладились, и муж выгнал Уми Хайпаеву из дома. Дети, которым тогда было 9 и 5 лет, остались у отца.

С этого момента мать и дети были лишены возможности жить вместе и даже видеться друг с другом, так как препятствовали сам отец и его родственники. А.А. не принимал непосредственного участия в жизни детей. Воспитанием сначала занимались его родственники. С 2012 года дети жили в интернатах для слаборазвитых детей в г. Кисловодске и в г. Владикавказ.

Дочь вернулась к матери в ноябре 2019 года, когда ей исполнилось 18 лет. Сын живет у родственников.

Публикации в СМИ https://doshdu.com/wp-content/uploads/2019/03/2.pdf
В 2006 году Петимат Юсупова вышла замуж, в 2007 году в браке родился сын. После рождения ребенка у пары возникли разногласия, и они разошлись. Сын продолжал жить с Петимат. В августе 2011 году брат бывшего мужа попросил Петимат дать возможность увидеться ребёнку с отцом, на что она согласилась, и после этого не видела своего ребёнка. Сыну на момент разлуки было 3 года.

Суд определил место жительства ребенка с матерью, но до сих пор решение суда не исполнено. Муж Петимат Юсуповой не был привлечен к какой-либо ответственности.

В 2016 году Европейский суд установил нарушение права Петимат и ее сына на семейную жизнь, с обеспокоенностью отметив, что решение Грозненского районного суда об определении места жительства ребенка с матерью оставалось без исполнения на протяжении значительного периода жизни ребенка, что могло иметь последствия для его физического и психического благополучия.

После решения ЕСПЧ в 2016 году исполнительные действия были возобновлены, местонахождение отца неизвестно, но ребенок передается между родственниками отца, проживающими в Чечне и в Москве.

Публикации в СМИ https://ria.ru/20191007/1559350187.html
Тамара и Ш.И. состояли в браке с 2011 года, у них родилась дочь. В 2013 году после развода место жительства девочки было определено с матерью. Они жили в Ханты-Мансийском округе, а затем в Москве.

В июне 2015 году Ш.И. увез 3-летнюю девочку в Дагестан, и Тамара инициировала исполнительное производство, чтобы вернуть дочь. В своих исковых заявления Тамара писала, что И.Ш. скрывает место проживания девочки, нет информации о здоровье дочери и об условиях ее проживания. Судебные приставы прекратили дело на том основании, что в исполнительном листе не было написано "отобрать ребенка у отца и передать матери". Суд признал это законным.

Адвокат матери обратилась в суд, определивший место жительства, с ходатайством об уточнении решения суда. Суд отказал в этом. Дальнейшее исполнительное производство продолжается до сих пор, но по-прежнему остается неэффективным.
Элита Магомадова развелась с мужем в 2010 году, когда их сыну исполнился один год. Мальчику требовалось постоянное лечение, и женщина переехала из Грозного в Москву. Бывший муж сначала навещал сына в Москве, но 22 октября 2013 года он приехал в детский сад, забрал 3-летнего мальчика и увез в Грозный. С этого момента Элита Магомадова не виделась с сыном, так как этому препятствовали родственники бывшего мужа.

Весной 2014 года заявительница подала иск по определению места жительства ребенка. Ленинский районный суд Грозного решением от 17 апреля 2014 года определил место жительства сына Элиты с отцом. Последующие попытки Элиты Магомадовой увидеть ребенка по-прежнему пресекались родственниками бывшего мужа.

В декабре 2014 года бывший муж погиб в автокатастрофе, и сына Элиты передали родственникам со стороны мужа, а не матери. Элита Магомадова вновь подала иск об определении жительства ребенка и получила решение в свою пользу. В ходе исполнения этого решения судебные приставы не могли найти ребенка или его родственников.

Заявительница подала жалобу в ЕСПЧ в ноябре 2014 г. Суд коммуницировал эту жалобу Правительству России в июне 2015 г. И только в апреле 2016 года сотрудники Шалинского РОВД, вернули сына Элите Магомадовой. Мальчику к тому времени исполнилось семь лет.

Публикации в СМИ https://zona.media/article/2016/21/04/elita
Лейла вышла замуж в 2008 г., в браке родились двое детей. В 2014 г. пара рассталась, после чего муж увез детей, которым на тот момент было 5 лет и 1,5 года, в Ингушетию, не известив об этом Лейлу, дочь еще находилась на грудном вскармливании. Он оставил детей со своими родителями , а сам вернулся в Москву.

Суд определил место жительства детей с матерью, однако муж и его родители отказались исполнять решение добровольно. Ингушские судебные приставы также отказались исполнять решение суда, годами бездействовали.

В 2019 году Лейле Муружевой удалось вернуть младшую дочь. В то же время она более шести лет не может увидеть своего сына. Ребенка удерживают у себя родственники ее бывшего мужа в Ингушетии, в то время как отец ребенка живет в Москве.

Признав нарушение права Лейлы и ее детей на семейную жизнь, ЕСПЧ установил, что российские власти не предприняли все меры, которые разумно было бы предпринять для обеспечения исполнения решения Измайловского районного суда г. Москвы от 25 июня 2014 года о том, что дети заявительницы должны жить с ней.

Публикации в СМИ https://zona.media/article/2017/07/02/leila
Жанетта Тухаева вышла замуж за Р.И. в 2009 году. Супруги жили в Москве и у них родились двое сыновей (2010 г.р. и 2012 г.р.). Брак распался в 2013 году из-за насилия со стороны Р.И. в отношении Жанетты. Она ушла от мужа, забрала с собой детей, поскольку не могла терпеть и боялась насилия в отношении подрастающих детей.

19 апреля 2014 года в квартиру Жанетты ворвались Р.И. и двое мужчин. Бывший муж заявил, что у подъезда дома стоит машина спецназа, и, если она не отдаст детей, её якобы заберут «как террористку». Мальчикам на тот момент было 1,5 и 3,5 года. Жанетте удалось убедить супруга оставить ей младшего сына — мальчик был на грудном вскармливании, и Р.И. забрал только старшего сына. Сразу после инцидента Жанетта обратилась в полицию, но там не нашли оснований для возбуждения уголовного дела.

К началу 2016 года Жанетте удалось добиться решения в Перовском районном суде г. Москвы, и место жительства сыновей было определено с матерью. 10 ноября 2016 года Жанетте удалось забрать старшего сына. В январе 2017 года старшего сына силой забрали у Жанетты, нанесли побои ей самой и ее пожилой матери. У Жанетты было сотрясение мозга, ушибы головы и грудной клетки. Избиение женщин происходило на глазах детей.

3 июня 2017 года Р.И. незаконно вывез старшего сына через Беларусь в Грузию. 6 марта 2020 года Р.И. получил решение Ленинского районного суда г. Грозного, которым место жительства старшего и младшего сына было определено с отцом, а мать ограничена в родительских правах. Сейчас Жанетта обжалует это решение.

Публикации в СМИ https://russian.rt.com/russia/article/737453-prokuratura-rossiyanka-syn
В 2015 году бывший муж Юлии Яцевич забрал их общего сына из детского сада, выключил мобильный телефон и увез 4,5-летнего мальчика в неизвестном направлении. В 2016 году суд постановил, что сын должен проживать с матерью. Однако отец скрывался от властей, фальсифицировал документы и был только оштрафован за то, что лишает ребенка права на общение с матерью.

В феврале 2017 года он зарегистрировался по месту жительства в Чечне, и исполнительное производство было передано туда. Отец подал в Чечне новый иск об определении места жительства ребенка с ним. Иск был удовлетворен судом первой инстанции, но отменен Верховным Судом Чечни. Позже вскрылось, что отец представлял властям сфальсифицированные документы. По этим событиям 21 июня 2018 года отец ребенка был признан виновным в совершении уголовного преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ (фальсификация доказательств) и ему было назначено минимальное наказание по этой статье – штраф 100 тыс. руб. Приговор вступил в силу.

Летом 2018 года Юлия Яцевич по фотографии в Инстаграме новой жены своего бывшего мужа установила, что ее ребенок теперь проживает в Московской области. И в августе 2018 года в ходе исполнительных действий Юлия смогла забрать сына. К этому времени мать и сын находились в разлуке 2 года 9 месяцев.

3 сентября 2018 года Юлия Яцевич обратилась в ЕСПЧ с жалобой, что власти в течение 2,5 лет не исполняли решение суда об определении места жительства ее несовершеннолетнего сына с матерью. 19 марта 2019 года Европейский Суд коммуницировал жалобу Юлии Яцевич о нарушении права на семью. В то же самое время отец подал иск в Видновский районный суд Московской области, который 7 февраля 2019 года определил место жительства с отцом и отказал в принятии апелляционной жалобы матери ребенка. 13 мая 2019 года в отношении матери было возбуждено исполнительное производство с формулировкой «отобрать ребенка у матери и передать отцу».

18 марта 2020 г суд кассационной инстанции отменил это решение и направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, дата рассмотрения еще не назначена.

Публикации в СМИ
https://chips-journal.ru/reviews/kak-otcy-kradut-detej-u-byvsih-zen
https://takiedela.ru/news/2019/05/24/yacevich/
Лиана Сосуркаева с 2010 года состояла в браке с Э.А. Они жили в собственной квартире в Ставрополе. После его смерти в 2014 году брат мужа убедил Лиану продать недвижимость и на эти деньги построить ей дом в Чечне. Но вскоре оказалось, что новый дом оформлен на другую родственницу, Лиану выгнали, а брат умершего мужа сообщил, что ее 8-летняя дочь и 7-летний сын останутся в его семье.

Дело об отобрании детей у брата мужа рассматривается в Шатойском районном суде Чечни, процесс затягивается. Матери не разрешают видеться с детьми.

Публикации в СМИ https://www.kavkazr.com/a/30315798.html
Ася Губашева была замужем за Ф.Р. В 2012 году в браке родилась дочь. Когда отношения в семье разладились, то Ася с дочерью стали жить отдельно от Ф.Р. В августе 2014 года был оформлен развод. Примерно в то же время дочь была в гостях у своего отца. После этого Ф. запретил Асе видеться с дочерью, которой тогда было 2 года.

Ася Губашева обратилась в районный суд, и 2 февраля 2015 года Сунженский районный суд Республики Ингушетия решил, что ребенок должен быть возвращен матери. Судебные приставы так и не исполнили это решение, и девочка до сих пор остается в доме родственников отца. Сам Ф.Р. не проживает по этому адресу, и, по словам родственников, он переехал и находится в Грозном.

Заявительница обратилась осенью 2016 года в суд в Ингушетии с жалобой на бездействие приставов-исполнителей. Суд решил, что "мероприятия, выполненные судебными приставами, являются явно недостаточными для исполнения решения суда" и постановил вернуть девочку матери. Это решение тоже не было исполнено.

Европейский суд признал, что российские власти нарушили право Аси Губашевой и ее дочери на семейную жизнь.

Публикации в СМИ https://lenta.ru/articles/2019/12/25/caucaswomen/
Луиза Тапаева требует вернуть четверых несовершеннолетних дочерей, которые родились в браке с Т.Т. Супруг Луизы Тапаевой умер в 2015 году, и отец умершего мужа забрал девочек, которым на тот момент было 2, 5, 6 и 7 лет, и препятствовал общению матери с детьми. В 2016 году Луиза Тапаева обратилась в Урус-Мартановский городской суд, чтобы добиться проживания собственных детей с ней, однако суд встал на сторону свекра.

После многочисленных судебных заседаний Луиза Тапаева обратилась в Верховный суд Чеченской Республики, и в июне 2017 года решением Урус-Мартановского городского суда была место жительства дочерей было определено с матерью. Однако, судебные приставы не проводили никаких исполнительных действий, не объявляли отца мужа в розыск и не привлекали его к ответственности. Все это время Луиза Тапаева не знала, где находятся ее дети.

6 апреля 2018 года дело направили на пересмотр, и решение было вынесено в пользу свекра. Луиза Тапаева обжаловала это решение и одновременно подала жалобу в ЕСПЧ.

ЕСПЧ в коммуникации задал Правительству России вопросы не только о нарушении права матери и детей на семью, но и о дискриминации женщин на Северном Кавказе. Правительство не признало нарушения Конвенции.
Публикации в СМИ
https://meduza.io/news/2018/11/13/espch-prinyal-k-rassmotreniyu-zhalobu-zhitelnitsy-chechni-kotoroy-ne-otdaet-detey-svekor
Ольга Исламова и О.И. находились в браке с 1996 по 2014 гг. У них трое детей: дочь, 2004 г.р. сын, 2006 г.р. и дочь 2011 г.р. Семья жила в Самаре. В июле 2015 г. О.И. забрал младшую 4-летнюю девочку с детской площадки и отвез в Хасавюрт, Дагестан.

Ольга обратилась в суд, и 16 декабря 2015 года Приволжский районный суд Самарской области постановил, что место жительства детей определено с матерью и что О.И. обязан возвратить несовершеннолетнюю дочь матери. Несмотря на это решение О.И. прятал девочку в Дагестане до октября 2016 года. Встреча матери с дочерью состоялась в октябре 2016 года, произошла передача ребёнка матери, Ольга Исламова подписала акт о совершении исполнительных действий, но О.И. выхватил девочку и скрылся в неизвестном направлении. Судебный пристав, очевидно, находился в сговоре с отцом ребенка.

В дальнейшем неоднократно при назначении исполнительных действий Ольгу не уведомляли о дате выезда приставов в адрес О.И. Исламова неоднократно звонила приставу и получала ответы: "давайте подождем еще немного", "я должнику все передал", "я должника предупредил, что нужно исполнить решение", "я должнику сказал, что он неправильно себя ведет".

В 2018 году Ольге удалось забрать девочку на исполнительных действиях, но по прибытии в Самару их встретили О.И. со своими знакомыми. Мужчины силой забрали младшую девочку, избили старшую дочь Елену, которая была беременна на тот момент, и на автомобиле совершили наезд на Ольгу, повредив ей ногу.

О.И. перевез девочку в Чечню и до сих пор не позволяет дочери общаться с матерью даже по телефону. Он подал встречный иск, и хотя решение Приволжского суда не исполнено, по новому решению место жительства девочки определено с отцом.
В 2012 году Елена Гершман вышла замуж за О.Г. В 2014 году родилась их дочь. О.Г. неоднократно избивал Елену Гершман, в том числе в присутствии девочки. Елена Гершман получила синяки, ссадины и сотрясение мозга, которые были зафиксированы в медицинских документах. Она сообщила о событиях в полицию, которая отказалась возбудить уголовное дело против О.Г.

28 декабря 2016 года Видновский районный суд г. Москвы определил место жительства ребенка с матерью. Данное решение оставалось неисполненным на протяжении года.

В декабре 2017 О.Г. увез 3-летнего ребенка в неизвестном направлении. Разыскать ребенка в ходе исполнительного производства не удалось.

В августе 2018 года Следственный комитет возбудил уголовное дело против О.Г. по подозрению в убийстве ребенка.

6 марта 2019 О.Г. вместе с ребенком был найден в г. Минск, Беларусь. Сразу после этого девочку передали матери.

Публикации в СМИ https://www.kommersant.ru/doc/4163633
Зарифа Кодзоева вступила в религиозный брак в 2013 году. Первый год супруги жили в Ярославле, затем в Москве и селе Яндаре, Республики Ингушетия. В 2014 году у них родился сын. Во время совместной жизни муж неоднократно выгонял Зарифу из дома вместе с ребенком. В 2015 году Кодзоева ушла вместе с сыном к своей матери.

По договоренности сторон мальчик жил с матерью, и на выходных отец бывшего мужа забирал ребенка погостить, после чего возвращал. Такой порядок сохранялся до апреля 2016 года, когда родственники со стороны отца забрали 2-летнего ребенка на выходные в очередной раз и отказались возвращать.

В сентябре 2017 года судом было удовлетворено ходатайство об определении места жительства ребенка с матерью. Этот исполнительный лист Зарифа Кодзоева передала приставам, однако они отказались возбуждать исполнительное производство, мотивируя тем, что нет решения именно об отобрании ребенка от дедушки и передаче матери. С тех пор мальчик живет в с. Яндаре с дедушкой, бабушкой и тетей.

Отец мальчика не жил вместе с сыном и до сих пор не принимает участие в его воспитании.

Публикации в СМИ https://lenta.ru/articles/2019/12/25/caucaswomen/
Хава вступила в брак с Р.Г. в 2013 году. У них родились сын, 2014 г.р., и дочь, 2016 г.р. Отец не принимал участия в воспитании детей. По словам няни, отец приходил с работы поздно ночью и уходил рано утром, иногда отсутствовал сутками; его личных вещей в совместном доме в Москве не было. В 2017 году брак распался.

Родственники со стороны отца силой забрали детей у Хавы, когда мальчику было 3 года, а девочке - 6 месяцев. Детей увезли бабушке и дедушке по отцовской линии. Сам отец остался работать в Москве. Не смотря на то, что Хава предпринимала попытки общаться с детьми, ей удалось увидеть детей только два раза в течение 2017 года.

Хава обратилась в суд с заявлением об определении места жительства детей с ней. В то же самое время отец подал иск об определении места жительства детей с отцом. Решение было принято в пользу отца, в том числе со ссылкой на нормы шариата. Суд не принял во внимание, что отец детей живет в Москве, а дети воспитываются его родителями.

В марте 2019 года отец был заключен под стражу по обвинению в совершении преступления и впоследствии осужден к лишению свободы. Хава обратилась в суд с иском об определении места жительства детей с матерью, однако процесс затягивается.

До сих пор родственники отца препятствуют общению детей с матерью. Фактически оба ребенка не видят ни отца ни мать.
В 2005 году Лидия Ажигова вышла замуж за Ганиева. В браке родилось трое детей - два мальчика и девочка Айша. В 2013 году Ганиев по телефону сообщил Лидии Ажиговой, что разводится с ней. На детей ни он, ни родственники не претендовали до 2018 года.

В конце июля 2018 года сестра ее бывшего мужа в грубой форме забрала детей и их документы. Угрожая своими связями и лишением родительских прав, сестра бывшего мужа запретила Лидии Ажиговой обращаться куда-либо за помощью. Позже Ганиева вернула двух сыновей, поскольку не могла справиться с их воспитанием, но отказалась вернуть Айшу. С этого момента Ганиева не позволяла Лидии Ажиговой видеться с дочерью Айшей.

Лидия звонила бывшему мужу с просьбой забрать дочь у Ганиевой и вернуть ей, но тот отказывал в содействии. 4 июля 2019 года Лидия Ажигова от сотрудников полиции узнала, что Ганиева сильно избивала Айшу и что девочку связывали. Айша была доставлена в Москву на лечение, но травмированную руку не удалось сохранить.

В конце 2019 года Аиша Ажигова вернулась домой к маме.

В отношении Ганиевой возбуждено уголовное дело.

Публикации в СМИ https://lenta.ru/articles/2019/08/19/aisha/
Последствия для психологического здоровья детей
Семейное похищение часто представляет собой разрыв в жизни ребенка, после которого он должен «отказаться» от прошлой жизни, в том числе от другого родителя и других близких родственников, друзей и всего привычного. Семейное похищение имеет травматические психологические последствия не только для похищенного ребенка и его родителя, но и также для других «оставленных» членов семьи (братьев и сестер, например). Моментальная потеря той среды, в которой ребенок проживал, может привести к длительной депрессии, амнезии, сниженной способности доверять себе и другим, и повышает риск психологического и физического насилия, особенно когда ребенок проживает не с одним из родителей, а с дальними родственниками.

В 2018 г. партнер Проекта «Правовая Инициатива» провел качественное исследование 25 практикующих психологов в Чечне и Ингушетии, которые подтвердили, что многие взрослые клиенты обращаются за помощью в связи с психологическими последствиями разлуки с матерью после развода родителей. Психолог из Чечни сообщил, что «клиенты, разлученные с матерью, были одними из самых несчастных людей на протяжении всей своей жизни. Почти для каждого из них, эти травмы имеют серьезные последствия. 8 из 10 не смогли построить нормальную личную жизнь. Уже взрослые, они поддерживали детские ожидания и повторно травмировались в отношениях. Некоторые не могли доверять людям, и легко становились объектом манипуляции, испытывая дефицит материнской любви».

Психолог цитировал клиента: «Я о своей матери не с кем не мог говорить, так как в семье это было запрещено. Я часто болел, я боялся, мне стыдно было. Я находил причины выплакать эту боль, но не признавал ее на самом деле. Я все сваливал на синяки, болезни, усталость. Я даже тогда понимал, что вся моя жизнь обернута одним большим обманом. Другим было удобно в этом обмане. А я не могу быть счастлив и свободен».

Другой респондент сообщила, что она сама была разлучена с матерью. «Меня воспитывали сначала бабушка, затем отец и мачеха. У детей, разлученных с матерью, вся жизнь превращается в борьбу за то, чтобы доказать свою нужность и важность. Расти не с матерью, это как будто живешь в доме, где есть еда, одежда, вещи всякие, но нет одной стены, нет защиты. Материально обо мне заботились, отец дал мне образование, но мне не хватало теплоты и полноты жизни. Для детей развод – это уже травма, на нее накладываются другие травмы, которые никак не прорабатываются. Например, в школе не оказывают таким детям никакой поддержки».
Выдержки из психолого-педагогических экспертиз о состоянии детей, упомянутых в историях похищений
У [ребенка]отмечается отвержение одного из родителей, с негативным отношением к матери, которое обусловлено с большей степенью вероятности индуцированием ребёнка со стороны значимого для него окружения. В основе реакций страха [ребенка] лежат опасения отвержения со стороны значимого для него окружения, с которым он в настоящий момент проживает и от которого он зависим в силу возрастных и психологических особенностей. Что обуславливает его ложные воспоминания, достигающие уровня криптомнезий (нарушения памяти, при котором чужие идеи кажутся человеку его собственными), явления перцептивной защиты и искаженное отношение к матери. Для восстановления детско-родительских отношений необходима длительная коррекционная работа с привлечением психолога.
В процессе обследования [ребенка] и [ребенка] демонстрируют высокие показатели по шкалам «страх» и «сожаление» - общество предписывает детям с уважением и почтением относиться к родителям, в частности – к матери. Однако, вынужденно порицая её, девочки чувствуют смутный страх перед возмездием и вину за нарушение этого канона.
Игнорирование отцом (в период совместного проживания с сыном) интересов ребёнка в части общения с матерью, стремление изолировать ребёнка от матери в соответствии со своим волеизъявлением и вопреки решениям суда и рекомендациям специалистов, вследствие чего ребёнок около 3 лет не общался с матерью, что негативным образом сказалось на их детско-родительских отношениях, которые нуждались в длительном восстановлении.
Заключение: в ходе целенаправленной психологической беседы было выявлено, что [ребенок] эмоционально неустойчив и эмоционально лабилен, напряжен, осторожен. Выявляется высокий уровень тревожности и раздражительности, что может быть связано с тем, что долго находился в состоянии материнской депривации. Фиксирован на чистоте и порядке, что говорит о невротической природе данной реакции, так как детям этого возраста свойственна активность, подвижность и отсутствие фиксированности на педантичности. [Ребенку]требуется длительная психологическая реабилитация, ребёнок не хочет возвращаться к отцу, его боится.
При взаимодействии с родной матерью, [ребенок]спрятался за стул, подходить не хочет. Но при этом видно, что очень соскучился по матери, тянется к ней. Мать подэкспертного решила показать ему фото на планшете, и только тогда он решил подойти поближе. Но ни одну фотографию, на которой он изображен вместе со своим младшим братом, не помнит. С мамой очень напряжен, тревожен. «Хочу, чтобы ты осталась одна. Ты хотела, чтобы меня забрали. Мне об этом сказал папа».
Позитивное будущее видит связанное с мамой. Отцу обследуемый старается не говорить и не показывать, так как не хочет его обидеть. Ключевой эмоцией является страх. При этом: с одной стороны, - ощущение большой эмоциональной напряженности, переходящей из одних эмоциональных состояний в другие, с другой – некоторое переживание одиночества и невозможности эти эмоциональные состояния показать. Стремится к контакту с матерью, видит в ней свою поддержку, и она дает ему уверенность, но существуют негласные запреты со стороны отца, нарушить которые ребёнку не представляется возможным.
Попытки насильственным образом разрушить психобиоэнергетическую связь детей с матерью способным развить личностные комплексы и деформации, которые будут негативно сказываться на детях во взрослом возрасте, особенно при построении брачно-семейных отношений. Таким образом, мать должна иметь возможность беспрепятственного общения с детьми.
ГУБАШЕВА ПРОТИВ РОССИИ
И СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА
5 мая 2020 года Европейский суд вынес постановление по делу "Губашева и Ферзаули против России".

Европейский Суд признал, что российские власти не предприняли без неоправданной задержки всех действий, которые разумно было бы предпринять, чтобы исполнить решение суда об определении места жительства ребенка с матерью, и тем самым нарушили право заявительниц (матери и ребенка) на уважение их семейной жизни.
Решение от 9 февраля 2015 года об определении места жительства второго заявителя с ее матерью (первой заявительницей) остается не исполненным спустя более 4,5 лет после вынесения. Этот чрезмерно большой период времени представляет собой очень большую частью жизни ребенка, со всеми последствиями, которые могут наступить для его физического и психического здоровья. Это также подрывает связь между заявителями (матерью и ребенком) и серьезно угрожает их семейной жизни. (п. 53)
Суд отметил, следующие ошибки, которые были допущены российскими властями при исполнении решения суда:
  • Исполнительное производство трижды передавалось от судебных приставов в Республике Ингушетия в Чеченскую Республику и обратно, в результате национальные власти не смогли установить проживал ли Р.Ф. в Ингушетии или Чечне и определить какая служба судебных приставов была компетентна проводить исполнительное производство (п.47).
  • Национальные власти не смогли установить местонахождение Р.Ф. несмотря на то, что он не скрывался. Судебные приставы несколько раз лично встречались с ним, разговаривали, отбирали объяснения, посещали его место работы.
  • Судебные приставы не использовали другие предусмотренные законом меры принуждения для исполнения решения
  • Розыск Р.Ф. был начат только 21 апреля 2016 г.
  • Несмотря на то, что было установлено место работы Р.Ф. в Ингушетии и факт посещения ребенком садика в Ингушетии, судебные приставы продолжали передавать исполнительное производство в Чеченскую Республику.
  • Тот факт, что местонахождение ребенка было установлено, позволило бы судебным приставам принять немедленные меры для передачи ее первому заявителю. Однако, такие меры не были приняты судебными приставами.
  • Несмотря на открытый отказ Р.Ф. исполнять решение суда, на него был наложен только один административный штраф в размере 1000 рублей. Ничто в материалах дела не подтверждает, что этот штраф был фактически уплачен. В любом случае штраф был слишком незначительным и недостаточно подкреплялся дальнейшими принудительными мерами, чтобы побудить Р.Ф. к исполнению решения суда.
  • Европейский суд также отметил, что несмотря на решение районного суда, который признал действия приставов незаконным и дал указания устранить нарушения, этого не было сделано.
Стандарты Европейского суда по правам человека (далее - ЕСПЧ или Суд)
ЕСПЧ неоднократно подчеркивал, что во всех решениях, касающихся детей, их интересы должны стоять на первом месте. Интересы ребенка диктуют необходимость сохранения связей ребенка с семьей, за исключением случаев, когда доказано, что семья ребенка не способна выполнить свои функции и что связь с семьей может нанести вред здоровью и развитию ребенка. В этом контексте Суд подчеркивал, в частности, обязанность государства принимать меры для максимально возможного сохранения связей между матерью и ребенком» (см. дело Зелихи Магомадовой, п. 98).
Оценивая решения национальных судов, касающихся детей, например, решение о том, с кем из родителей будет проживать ребенок после развода, решения об ограничении или лишении родительских прав, и др., Европейский суд выясняет были ли причины, приведённые национальными судами в обоснование такой меры "существенными и достаточными", был ли процесс принятия решения в целом справедливым и обеспечивал заявителю необходимую защиту интересов, а также могли ли сами дети выразить свое мнение. (Дело Зелихи Магомадовой п.100, дело Элиты Магомадовой, п. 54)

Неспособность национальных властей провести глубокий анализ семейной ситуации и сбалансированную оценку интересов каждого человека с учетом наилучших интересов ребенка будет означать нарушение Статьи 8. (дело Элиты Магомадовой, п. 63)

Оценивая исполнение решений национальных судов в делах, касающихся детей, Суд неоднократно отмечал, что бремя позитивного обязательства государств по воссоединению ребенка с родителем неуклонно растет в период разлучения ребенка с родителем, и адекватность принимаемых в таком случае мер оценивается с учетом их незамедлительности, поскольку с течением времени разлука между ребенком и родителем может привести к непоправимым последствиям для их отношений (см. Дело Зелихи Магомадовой, п. 107).
В делах Лейлы Муружевой, и Петимат Юсуповой , касающихся неисполнения решений национальных судов о местожительстве ребенка, Европейский суд признавал нарушении ст. 8 Конвенции, учитывая следующие обстоятельства:

  • Властям потребовалось четыре с половиной месяца на то, чтобы установить отдел судебных приставов, компетентный вести исполнительное производство; им потребовалось еще 5 месяцев чтобы передать исполнительное производство в нужный отдел (дело Лейлы Муружевой, п. 52)
  • Первая попытка провести исполнительные действия была предпринята только через четыре месяца с момента возбуждения (дело Лейлы Муружевой, п. 53),
  • В течении более года власти не предприняли никаких действий для исполнения решения суда (дело Петимат Юсуповой, п. 59)
  • Поиск ребенка был начат властями через два года после возбуждения исполнительного производства (дело Петимат Юсуповой, п. 60)
  • Судебные приставы не сделали никаких действий, чтобы подготовить детей к назначенным попыткам передачи (дело Лейлы Муружевой, п. 53)
  • Судебные приставы не смогли должным образом уведомить заявительницу об исполнительных действиях, в результате чего не смогли приступить к исполнению (дело Лейлы Муружевой, п. 54)
  • Национальный суд признал незаконными действия/бездействие судебных приставов во время исполнительных действий (дело Лейлы Муружевой, п. 53,дело Петимат Юсуповой,, п. 59)
  • Неспособность властей привлечь лицо к предусмотренной законом ответственности за уклонение от исполнения решения суда или неспособность взыскать с должника оплату наложенных штрафов и исполнительного сбора (дело Лейлы Муружевой, п. 55)
  • Решение об определении места жительства детей остается неисполненным в течение чрезмерного большого периода (срок более четырех лет в деле Лейлы Муружевой, п. 57, деле Петимат Юсуповой, п. 62)
В деле Элиты Магомадовой Европейский суд пришел к выводу, что решение об определении местожительства ребенка с отцом нарушает ст. 8 Конвенции, учитывая следующие обстоятельства:

  • Национальные суды признали неспособность заявительницы создать надлежащие условия для воспитания и развития ребенка из того факта, что она являлась одинокой матерью с двумя детьми.
  • Никакая экспертная оценка не проводилась, чтобы установить [финансовые и иные] возможности каждого из родителей и привязанность ребенка к каждому из них.
  • Национальные суды не оценили, как долго ребенок жил с каждым из родителей, не установили стабильность окружения и порядок общения ребенка с каждым из них.
  • Суды также не оценили потенциальное влияние на ребенка со стороны [единоутробной сестры, с которой он жил с рождения.
  • Суды не рассмотрели жалобу заявительницы на то, что отец ребенка запрещает ей видеться с ребенком, ограничившись утверждением, что отец отрицает это.
  • Не были изучены другие факторы, которые могли бы иметь значение для определения лучших интересов ребенка.
  • суды не оценили, что отец ребенка имел судимость.
В деле Зелихи Магомадовой Европейский суд, пришел к выводу, о том, что лишение заявительницы родительских прав было «абсолютно произвольным» и что «подобное произвольное вмешательство в одно из основополагающих прав Конвенции не должно иметь места в демократическом государстве, основанном на верховенстве права» (п. 112, 117).

  • Национальные суды признали заявительницу ответственной за то, что она не установила контакт с детьми, несмотря на то, что власти годами бездействовали, не принимая мер в отношении ее ситуации, и не исполняя первоначальное решение о местожительстве детей с ней;
  • Ни разу не запрашивалось экспертное заключение по таким важным вопросам, как степень привязанности детей к матери, возможное воздействие на них разрыва отношений с ней, ее родительские способности и т. д.
  • Не было выдвинуто причин, объясняющих, почему интересам детей отвечает такая радикальная мера, как лишение матери, единственного живущего родителя, ее родительских прав, и не были приведены в оправдание данной меры какие-либо весомые соображения, касающиеся здоровья и развития детей.
  • Кроме того, судом не было предпринято попыток рассмотреть вопрос об эффективности менее суровых альтернатив, прежде чем разрушить связи между заявительницей и ее детьми, лишив ее родительских прав.
  • Национальный суд не оценил критически мнения детей заявительницы, которые показали что не желают видеть мать, проигнорировав доводы заявительницы о том, что она не имела никаких контактов с детьми, что родственники покойного мужа настроили детей против нее
  • Ни один из остальных четырех детей заявительницы не был заслушан в национальных судах при рассмотрении дела.
7 ШАГОВ ДЛЯ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ
Рекомендовать судам указывать в решениях об определении места жительства и порядка общения с ребенком на незамедлительность исполнения, а также, меры принудительного исполнения, которые должны осуществить судебные приставы (например, отобрание) в случае физического удержания ребенка должником и в случае отказа ребенка возвращается к родителю, в пользу которого было вынесено решение (например, помещать ребенка в учреждение для детей с целью восстановления детско-родительских отношений).
1
Предусмотреть в законе, что приставы незамедлительно по собственной инициативе должны принимать меры по запрету выезда ребенка за рубеж, а также разработать график мер для успешной передачи ребенка, опираясь на наилучшие практики и привлекая психологов и сотрудников органов опеки, прошедших специальную подготовку. Установить, что исполнительные действия должны проходить с достаточной интенсивностью, а все исполнение должно занимать не более 3 месяцев.
2
В случае нарушения судебным приставом сроков исполнения, либо совершения незаконных действий, отстранять пристава от исполнительного производства, принимать дисциплинарные меры и передавать исполнительное производство на особый контроль.
3
В случае, если должник меняет регион проживания ребенка либо скрывается, передавать исполнительное производство в Федеральную службу судебных приставов, полномочия которой распространяется на всю территорию Российской Федерации.
4
Значительно увеличить размер административного штрафа за повторное неисполнение решения об определении места жительства и порядка общения с ребенком, а судам не отказываться применять предусмотренный законом административный арест на срок до 5 суток.
5
Установить уголовную ответственность за злостное неисполнение решения суда об определении места жительства и порядка общения с ребенком лицом, ранее подвергнутым административному наказанию. Установить уголовную ответственность за похищение ребенка родителем в нарушение решения суда.
6
Передавать в Управление по исполнению особо важных исполнительных производств ФССП России исполнительные производства, по которым вынесены решения Европейского Суда по правам человека.
7
Вы столкнулись со случаем семейного похищения?

Нужна помощь?

Напишите нам!
Нажимая кнопку "Продолжить", вы даете согласие на обработку своих персональных данных
АНО «Правовое содействие - Астрея»

Наш офис в Москве открыт по будням с 10:00 до 17:00 часов.
Телефоны:
+7 (499) 678-21-37

E-mail: ano.astreya@gmail.com
Работа сайта, взаимодействие с пользователями, публикация материалов, использование материалов и другие аспекты работы сайта регулируются политикой обработки персональных данных
В случае обращения к нам просим представлять Ваше согласие на обработку персональных данных по форме, приведенной на сайте.

Данный ресурс является официальным сайтом АНО "Правовое содействие - Астрея"