14 июля 2006 года Раиса Умаева, ее сын Виджа Умаев и брат Тимур Межидов ехали на машине из села Нихалой Шатойского района в село Пригородное Грозненского района Чечни. Раиса Умаева пишет в своем заявлении в Страсбург:

«На стационарном посту федеральных сил при въезде в с. Шатой со стороны с. Нихалой нас остановили военнослужащие... Они [русские военные] начали регистрировать документы сына и брата. В то же время семь — восемь военнослужащих чеченской национальности стояли на посту и говорили между собой по-чеченски, как будто им не было до нас дела. После регистрации документов мы продолжили наш путь».

Машина прошла КПП-Шатой и пересекла границу с Грозненским районом. На мосту у села Яраш-Марды заявители увидели трех военнослужащих-чеченцев из группы, которую ранее видели на КПП-Шатой. Военнослужащие ехали за автомобилем заявителей и приказали им остановиться. Один по-чеченски приказал водителю и всем пассажирам выйти из автомобиля, другой приказал Видже Умаеву и Тимуру Межидову вернуться в автомобиль. Они послушались и сели на заднее сидение. Затем двое военнослужащих сели к ним на заднем сиденье, а третий военнослужащий сел на место водителя.

Раиса Умаева заявляет: «Как только третий сел за руль нашей машины, он сразу же поехал. Я услышала крик сына по-чеченски: "Это моя мама! Не оставляйте ее". Я кинулась к машине, но машина не остановилась, я ударилась о перила моста и упала».

Раиса Умаева вскоре остановила частный автомобиль и добралась до дома. Там она рассказала мужу Ахмеду Умаеву о похищении, и заявители немедленно отправились в Шатой, чтобы сообщить в РОВД об инциденте.

Три дня никаких известий о пропавших не было. 17 или 18 июля 2006 года некий "Исраил", представившийся сотрудником ГРУ, посетил Умаевых и сказал, что с ними хочет встретиться и поговорить полковник ГРУ и командир «921-го полка».

23 июля 2006 года Умаевы и "Исраил" поехали в расположение российских федеральных сил в с. Борзой. На подходе к военной базе Раиса Умаева встретила двух российских военнослужащих, которые проводили Ахмеда Умаева на КПП, где его ждал так называемый полковник ГРУ и командир «921-го полка». Он сказал, что сын заявителей содержался на военной базе и попросил Ахмеда Умаева написать записку своему сыну, чтобы тот стал отвечать на их вопросы. Ахмед Умаев отказался и попросил освободить сына. Так называемый полковник ГРУ и командир «921-го полка» приказал военным проводить Ахмеда к КПП на выход.

25 июля 2006 г. прокуратура Грозненского района возбудила уголовное дело. В сентябре Раису Умаеву признали потерпевшей по делу, но никакие результаты не были достигнуты.

В ноябре 2006 года "Исраил" вновь посетил заявителей и предложил им информацию о Видже Умаеве и Тимуре Межидове в обмен на 50000 рублей..

Раиса Умаева вспоминает: «В назначенный день мы ждали звонка. "Исраил" позвонил уже вечером. Пока муж завел машину, я побежала к тому месту. И когда муж приехал, я тоже подошла. "Исраил" сказал, что мой сын и мой брат были убиты еще "тогда". На вопрос мужа, где же трупы, он ответил, что в Борзое в трех местах есть ямы, где закапывают убитых. "Исраил" сказал, что не знает, в какой они яме».

Заявители обратились с жалобой в Европейский суд в 2007 году, и 3 сентября 2009 года жалоба была коммуницирована Правительству Российской Федерации.

В своем меморандуме Правительство утверждало, что власти не проводили никакой спецоперации и отрицало причастность военных к задержанию и исчезновению Виджи Умаева и Тимура Межидова. Заявители убедительно доказали, что только сотрудники государства могли носить униформу, оружие и беспрепятственно парковать свои автомобили на блокпостах. Заявители указали, что следователи не предприняли элементарных действий, например, они не допросили дежурных на КПП-Шатой, которые могли указать на военнослужащих-чеченцев, преследовавших машину заявителей и задержавших Виджи Умаева и Тимура Межидова.

Европейский Суд в постановлении «Умаевы против России» отмечает, что власти Российской Федерации не оспорили ни одно из утверждений заявителей по фактам похищения. Суд также подчеркнул, что неконтролируемые и произвольные действия со стороны государственных служащих являются несовместимыми с эффективным соблюдением прав человека и что власти должны обеспечить адекватные и эффективные средства защиты от произвола и злоупотребления силой, что его агенты должно осознавать пределы своих полномочий и что в своих действиях военнослужащие должны руководствоваться не только буквой соответствующих профессиональных правил, но и заранее уделять внимание превосходству уважения к человеческой жизни как фундаментальной ценности (пункт 70 постановления по делу Умаевых).

Как и в большинстве других дел об исчезновениях в Чечне, Суд пришел к выводу, что в условиях конфликта в Чеченской Республике факт непризнанного задержания неустановленными военнослужащими можно рассматривать как угрожающую жизни ситуацию... Принимая во внимание отсутствие каких-либо новостей о пропавших в течение пяти лет, Суд считает, что Виджа Умаев и Тимур Межидов должны считаться умершими после непризнаваемого задержания сотрудниками государства (пункт 81 постановления по делу Умаевых).

Заявители получили компенсацию материального и морального ущерба и в настоящее время ведут работу по имплементации постановления Европейского Суда.