4 августа 2000 г. Алихан Султыгов, 1969 г.р., Висади Самраилов, 1964 г.р., и Дугаш Умаев, 1935 г.р., были похищены на КПП №7 по Петропавловскому шоссе г. Грозный.

Утром 4 августа 2000 года Дугаш Умаев житель Грозного попросил соседа Алихана Султыгова довести его до кирпичного завода, где он договорился приобрести шифер для строящегося дома. По дороге на завод они проехали КПП №7, где сотрудники Свердловского ОМОН проверили их документы. Висади Самраилов, работавший на заводе, должен был показать Дугашу Умаеву шифер на продажу, однако последнего не удовлетворил предложенный товар. Все трое поехали обратно через КПП на другую базу со строительными материалами.

На обратном пути их вновь остановили для проверки. Дугаш Умаев вспоминает:

«Мы вышли, отдали солдату документы. После солдат увидел два отверстия от пуль на капоте нашей машины и спросил Алихана, что это за отверстия… В этот момент другой солдат вытащил рацию, начал с кем-то связываться… После разговора солдат потребовал, чтобы мы отошли к стене и ждали.

Нас посадили в УАЗ и отвезли в Ленинскую комендатуру… Спустя 2 часа подъехал БТР… Нас по одному вывели, надели наручники. У них уже были готовые повязки, намоченные какой-то жидкостью, когда нам завязали глаза, от этой жидкости у нас чесались глаза, и жгло. Так как я хорошо знаю Грозный и, судя по тому, сколько мы ехали по времени, где и как поворачивали и точно проезжали туннель, я понял, что нас везут в Ханкалу.

Когда нас привезли в Ханкалу, мы долгое время стояли и нас держали в БТРе, не снимая повязок и наручников, примерно часов пять.

Нас вели пешком, шли по гравию. У меня немного ослабла повязка на глазах и мне немного удавалось видеть под ногами. Нас завели в ров и вели по нему. Нас вывели на тропинку и велели идти прямо [тропинка заканчивалась у ямы, куда мы и упали]. Когда мы шли по тропинке, я видел несколько других ям, они их использовали как камеры. С этих ям, с разных сторон доносились женские и мужские голоса с просьбами о помощи, кто-то плакал, а кто-то просто читал молитву. Я не знаю точно, но мне кажется она была метра 2-3 глубиной и метра 1,5 в диаметре. На дне ямы были камни и разбитые стекла. Ночью в этой яме было очень холодно, а днем очень жарко.

Повязки с глаз нам не давали снимать, руки также были завязаны. Солдаты кидали небольшие камни в нас, проверяли видим мы или нет…

Нас не кормили, воду давали, но всегда ругались нецензурной бранью и оскорбляли нас, когда мы ее просили».

На следующий день, 5 августа 2000 г., из ямы забрали Алихана Султыгова, а 6 августа – Висади Самраилова. В тот же день 6 августа, Дугаша Умаева также вытащили из ямы и посадив в УАЗ, отвезли и бросили с завязанными глазами у с. Пригородное Грозненского района. «Говорят, что его выкупили родственники у военных, охранявших яму. Алихана и Висади также якобы можно было купить за 100 долларов каждого, но их родные слишком поздно об этом узнали», – пишет Александр Черкасов в своей книге «Судьба неизвестна».

Родственники похищенных сразу же обратились в правоохранительные органы. Переписка с велась в течение девяти лет. До 2009 года включительно ни прокуратура, ни следственные органы не провели должного расследования по данному преступлению, не привлекли ни одно лицо к ответственности. Заявители годами не получали ответа на свои заявления.

Расследование по делу так и не было завершено, когда заявители обратились в ЕСПЧ. Важнейшим этапом процесса рассмотрения жалоб в ЕСПЧ была переписка с российской стороной – Суд задавал вопросы и истребовал документы. В деле о похищении Алихана Султыгова и Висади Самраилова после ответа российских властей стало, например, ясно что следователи соединили этот случай с расследованием найденного массового захоронения в садовых участках Октябрьского района Грозного в феврале 2001 года. Иными словами, власти предполагали, что задержанные, после содержания в Ханкале могл быть убиты. И в постановлении ЕСПЧ говорится о том, что Алихан Султыгов и Висади Самраилов должны считаться умершими после безвестного задержания.